Кастинг призраков: почему в Останкино лучше не встречать одну конкретную бабушку

Вы полагали, что самое страшное в Останкино – это бесконечные коридоры телецентра, в которых можно состариться, пока ищешь нужную студию, или цены в местном буфете? В таком случае, у нас для вас новости! Настоящий хоррор в этих краях начался задолго до появления Эрнста и даже до того, как здесь воткнули самую высокую иглу Европы.

Знакомьтесь. Останкинская старуха. Она же – главная предсказательница бед, обладательница самого сомнительного лайка в истории Москвы и женщина, которая никогда не опаздывает на пожар.

Место, где даже название – спойлер

Начнём с того, что район Останкино уже своим именем намекает: здесь будет весело. Ну, как весело: по-московски, с привкусом мистики и лёгким послевкусием ужаса.

Народная этимология, плевав на мнение профессиональных лингвистов, упрямо возводит название к слову «останки». Человеческие. Да-Да. По одной из версий, местность когда-то слыла настолько гиблой, что нормальные люди обходили её стороной, а ненормальные... ну, от них и оставались те самые останки.

Историки, конечно, морщатся и говорят, что название произошло от некоего владельца по имени (или прозвищу) Останок. Но кого интересуют историки, когда есть хорошая страшная история?

Место и без бабки было, мягко говоря, с репутацией. Здесь, по преданиям, находились и разбойничьи притоны, и кладбища, и болота, в которых пропадали путники. Полный набор для средневекового хоррора. Не хватало только главного персонажа.

И он появился. Точнее – она.

Выход старухи (аплодисменты не нужны)

Легенда гласит, что в окрестностях Останкино издавна видели странную старуху. Описания, как водится в фольклоре, расплывчатые, но общие черты схожи: высокая, худая, в тёмном одеянии, с лицом, которое лучше не разглядывать при дневном свете (а при ночном – тем более).

Она не просила милостыню. Не торговала пирожками. Не жаловалась на правительство. Она просто появлялась: молча, неподвижно, как уведомление от судьбы, которое вы не можете отметить как прочитанное.

А потом случалось что-нибудь ужасное.

Каждый. Чёртов. Раз.

По сути, останкинская старуха – это средневековый московский аналог push-уведомления о катастрофе, только без кнопки отписаться.

Кладбище карьерного роста и не только

Прежде чем графы Шереметевы обосновались в Останкино, у этого местечка была длинная и, мягко говоря, неуютная кадровая история. Если бы Останкино было вакансией на Headhunter, в отзывах стояло бы: «Токсичное место, руководители долго не задерживаются». Буквально.

Судите сами.

Акт первый: казнённый хозяин

Одним из первых документально известных владельцев села считается Алексей Сатин – служивый дворянин XVI века. Человек, видимо, власти угодный, раз сумел обзавестись подмосковной вотчиной. Вот только кончил он скверно. Сатин был казнён. Подробности, как водится в ту эпоху, скупы – век XVI не славился прозрачностью кадровых решений. Попал в немилость, и привет.

Земли, как полагалось, отошли в казну. А дальше начинается самое интересное.

Акт второй. Опричник (тот самый, от которого лучше держаться подальше)

После казни Сатина вотчина досталась новому хозяину, и тут на сцену выходит опричнина Ивана Грозного. Для тех, кто прогуливал историю: опричники – это личная гвардия царя, люди в чёрном, с мётлами и собачьими головами у седла (не метафора, буквально).

Их работа заключалась в том, чтобы выметать измену из государства. На практике это означало террор, конфискации и такое количество насилия, что даже по меркам XVI века это было чересчур.

Так вот, Останкино оказалось в руках одного из таких молодцев. Имя его история сохранила не так отчётливо, как хотелось бы, но репутация опричников в целом говорит сама за себя. Что творилось в вотчине под его управлением – вопрос открытый. Но местные предания намекают, что ничего хорошего.

Считается, что именно в этот период земля окончательно пропиталась дурной славой: то ли казни проводились, то ли допросы. То ли просто опричник был настолько неприятным соседом, что даже леса вокруг начали нагонять тоску.

И (сюрприз!) этот хозяин тоже долго не продержался. Опричнина закончилась, Грозный сам же разогнал своих цепных псов. Судьба останкинского опричника, судя по всему, оказалась немногим веселее участи его предшественника.

Акт третий. Черкасские. Передышка (но не совсем)

После опричных бурь Останкино перешло к князьям Черкасским – знатному роду, который владел им довольно долго. Казалось бы, наконец-то стабильность. Но и Черкасские не были застрахованы от мрачной ауры места. Род постепенно угасал, владение ветшало, и в итоге через брачный союз в 1743 году Останкино перекочевало к Шереметевым.

Шереметевы и их непрошеная соседка

В XVIII веке Останкино расцвело. Графья Шереметевы отгрохали здесь роскошную усадьбу с дворцом-театром, парком и всеми атрибутами красивой жизни тех времен. Крепостная актриса (позднее – супруга графа) Прасковья Жемчугова пела так, что у зрителей по спине бегали мурашки. Правда, мурашки бегали не только от пения.

Местные упорно рассказывали, что старуха никуда не делась. Она просто... адаптировалась. Как таракан, который переживает ремонт. Дворец построили, а она стала бродить вокруг дворца. Парк разбили – стала гулять по парку. Очевидцы утверждали, что видели её тёмную фигуру в аллеях, среди деревьев, у ограды.

И знаете что? Прасковья Жемчугова, обожаемая жена графа Николая Шереметева, умерла молодой. В 34 года, вскоре после рождения сына. Сам граф не намного её пережил. Совпадение? Наверное. Но останкинские жители многозначительно качали головами.

Усадьба после этого постепенно пустела, ветшала и приобретала тот особый шарм заброшенного аристократического гнезда, от которого у любителей мистики начинается учащённое сердцебиение.

Советский период: бабка против прогресса

Казалось бы, XX век, революция, индустриализация, атеизм на государственном уровне – какие могут быть старухи-призраки? Товарищи, это пережитки прошлого! Вперёд, к светлому будущему!

Но старуха, видимо, в партию не вступала и директив не читала.

В 1960-х годах Советский Союз решил построить в Останкино самое высокое сооружение в мире – телевизионную башню 540 метров чистого инженерного триумфа. Железобетонный палец, указывающий в небо и говорящий: «Мы можем!».

Строительство шло с 1963 по 1967 год. Башня выросла, заработала и стала символом советского телевидения, а заодно – одной из главных достопримечательностей Москвы.

И тут, казалось бы, легенда должна была умереть. Ну какая бабка, когда вокруг бетон, сталь, прогресс и программа «Время»?

Но нет. Местные жители (а район вокруг башни активно застраивался жилыми домами) нет-нет да и перешёптывались. Мол, видели... кое-кого. Тёмную фигуру. У основания башни. По вечерам.

«Бабушка, вы заблудились? Вам помочь?» – спрашивал какой-нибудь добросердечный прохожий.

А в ответ – тишина. И пустое место.

27 августа 2000 года, или «А мы предупреждали»

Перейдем к главному.

27 августа 2000 года Останкинская телебашня загорелась. Пожар начался на высоте 460 метров и стал одним из самых драматичных техногенных событий в истории современной Москвы.

Горело страшно. Огонь бушевал на высоте, недоступной для пожарных лестниц. Лопались стальные тросы, удерживавшие конструкцию. Часть внутренних перекрытий обрушилась. Лифты вышли из строя. Три человека погибли, в том числе пожарный и лифтёр. Несколько телеканалов прекратили вещание, Москва на какое-то время осталась без голубого экрана.

Башню потом восстанавливали несколько лет. И вот тут легенда, как хороший сценарист, сделала свой ход.

После пожара по Москве поползли слухи: незадолго до трагедии в районе башни снова видели старуху. Тёмную фигуру. Неподвижную. Молчаливую. Классика жанра.

Кто видел? Да люди говорят. Где именно? Ну, там, у башни. Когда конкретно? Незадолго. За несколько дней. Или недель. Точно перед пожаром.

Доказательств, разумеется, никаких: ни фотографий, ни видео, ни показаний под присягой. Но разве легендам нужны свидетельства очевидцев? Доказательства – это для суда. А для городского фольклора достаточно хорошего сюжета и нескольких стаканов чая на кухне.

Кто она такая? Версии (одна другой краше)

За столетия существования легенды народ накопил целую коллекцию объяснений, кто же такая Останкинская старуха.

Версия 1. Ведьма.

Самая простая и народная. Когда-то на этом месте жила колдунья, которую то ли сожгли, то ли утопили, то ли просто обидели. И она осталась бродить по округе, неся с собой проклятие. Классический сюжет, проверенный веками.

Версия 2. Хранительница кладбища.

По одной из версий, на месте Останкино (или рядом) было древнее захоронение. Старуха – дух, охраняющий покой мёртвых. Каждый раз, когда живые слишком расшумятся, она выходит напомнить, кто тут был первым.

Версия 3. Мать, потерявшая детей.

Более лиричная версия. Женщина, пережившая страшную трагедию, не смогла уйти на тот свет и осталась скитаться, оплакивая утраченное. Её горе так велико, что притягивает новые несчастья. Трогательно, но жутковато.

Версия 4. Персонификация самого места.

Философская версия для интеллектуалов. Старуха – это не конкретный призрак, а дух места (genius loci, если хотите умное слово для вечеринки). Останкино само по себе – непростое место, где граница между мирами истончается, и старуха  лишь его визуальное проявление.

Версия 5. Обычная бабка.

Самая скучная, но, вероятно, наиболее реалистичная. В разные эпохи всякие старушки гуляли в районе Останкино, а суеверные жители приписывали им мистические свойства. Но эту версию мы отвергаем, потому что она убивает всё веселье.

А что сейчас?

Останкинская телебашня давно восстановлена и работает. Туристы поднимаются на смотровую площадку, едят в ресторане «Седьмое небо», делают селфи. Рядом: парк, ВДНХ, ботанический сад. Красота, цивилизация.

Но если вы окажетесь в Останкино тёплым летним вечером – когда тени деревьев в парке становятся чуть длиннее, чем нужно, когда башня подсвечена красным (красным, Карл!), а в воздухе висит та особая московская тишина, которая бывает за минуту до грозы – оглянитесь.

Скорее всего, вы никого не увидите.

Скорее всего.